«Великую решающую Битву нельзя понимать как только войну. Явление той Битвы гораздо глубже. Она протечет по всему Тонкому и земному Мирам. Она выразится не только в сражениях, но и в небывалых народных столкновениях. Границы между сражающимися будут так же извилисты, как между добром и злом. Многие решительные битвы окажутся непостижимыми для глаза земного. Устрашающие столкновения Тонкого Мира на земном пути выразятся катастрофами. Земное мужество отразится также в Мирах Тонком и Огненном. Великая Битва будет первым звеном соединения Миров. Битва есть Решение Мира» (С, 180).
Небывалое столкновение народов – это не метафора, а суровая реальность последнего столетия. Непостижимость происходящего и неуловимость границ между Светом и тьмой создают вокруг этой реальности всевозможные мифы и политические спекуляции, необходимые определенным кругам у власти.
Посмотрим на эту реальность в ее истинном, неискаженном виде. Наиболее напряженным противостояние сил Света и тьмы было в поле энергий, несущих идею общего блага. Эта идея укрепилась в сознании советского народа. Энергетический взрыв Второй мировой войны обозначил это поле с особой силой. И уничтожение Советского Союза стало главной целью темных сил в послевоенный период.
Особое внимание надо обратить на следующее. Принято считать, что начало холодной войне положила речь У. Черчилля 5 марта 1946г. В ней Сталин обвинялся в установлении «железного занавеса» между Западом и Востоком, а также в стремлении к неограниченной экспансии своей власти. На самом деле холодная война началась с первых дней установления Советской власти, и именно эта война породила и массовые репрессии, и голод, и многие другие беды. К тому же само общество в те годы развивалось далеко не гармонично. У нас, как и везде, были и мошенники, и негодяи, и преступники. У нас было немало людей, сознание которых готово было воспринять чуждую идеологию, тех, кого идеологи холодной войны собирались сделать своими союзниками. У нас было немало ошибок (не ошибается тот, кто ничего не делает): мы поднимали новое государство и не имели за плечами никакого опыта. Все это вполне закономерно с точки зрения эволюционного развития. Главное в этом процессе – общее состояние духа нации. От этого зависит направление развития общества. В Советском Союзе те самые десять заповедей, выраженные в «Моральном кодексе строителя коммунизма» и ставшие по существу государственной идеологией, настолько пропитали общественное сознание, что дух нации в целом прочно укрепился на высоких нравственных рубежах.
Библейские заповеди, обращенные к каждому человеку, в своей сути выражали идею общего блага. Во многих странах церковь занимала прочные позиции, однако светская жизнь выстраивалась совсем на других, не библейских законах. А религия заполняла лишь поверхностный слой общественного сознания. Капитализм с его рыночной экономикой, основанной на конкуренции с ее выживанием сильнейшего, по духу был ближе к социал-дарвинизму, нежели к идее общего блага. Но именно эта идея витала в воздухе нового социалистического государства, несмотря на воинствующий материализм и многие срывы его внутренней государственной политики. Коммунистическая идеология выросла из идеи общего блага, и ее основы слагали сознание нации. Этой идее, этим библейским заповедям объявил в свое время войну Гитлер. И именно эту идею его последователи должны были вытравить из сознания советского народа.
